חיפוש
  • Муниципалитет Кфар-Саба

К одному и тому же человеку можно относиться по-разному

К одному и тому же человеку можно относиться по-разному, можно неоднозначно оценивать его поступки, невозможно только одно - отрицать факт, подтвержденный свидетельствами более тысячи человек. Начать эту статью я хочу с кратких биографических данных человека, чье имя непременно упоминается в День памяти жертв Катастрофы.



28 апреля 1908 года на территории будущей Чехии родился Оскар Шиндлер, немецкий промышленник, спасший в годы Второй Мировой войны более тысячи евреев. За эту деятельность он был признан правительством Израиля "Праведником мира", то есть получил звание человека, который, рискуя собственной жизнью, спасал евреев во время Холокоста. Впрочем, те, кто был с ним знаком, утверждают, что он мало подходит на роль героя-спасителя. Оскар Шиндлер был любителем женщин, выпивки, азартных игр и праздной жизни. Член НСДАП, работавший на германскую разведку, друживший со многими чинами в гестапо и СС, завладевший фабрикой, отнятой у предпринимателя – еврея, и получивший с нее не один миллион марок прибыли – таким был человек, ставший единственной надеждой для более тысячи польских евреев, не стеснявшихся говорить: "Мы – евреи Шиндлера".

Оскар Шиндлер брал на свою фабрику только евреев - ему удалось убедить гестапо в том, что евреи являются самой дешевой и квалифицированной рабочей силой. На фабрике Шиндлера охрана должна была находиться снаружи, никто из надзирателей не имел права переступать порога предприятия, заключенных не били, их рацион был составлен из расчета 2000 калорий в день. Практически каждую ночь хозяин проводил в стенах фабрики, чтобы предотвратить внезапное появление гестапо. Он фальсифицировал данные о своих рабочих - стариков записывал 20-летними, юристов и музыкантов - квалифицированными рабочими и механиками. 

Ему удалось невозможное - когда 300 женщин с его предприятия были отправлены в Аушвиц (Освенцим), он сумел подкупом и шантажом вызволить их оттуда. Это был единственный транспорт с живыми людьми, когда-либо покинувший Аушвиц.

Усилиями Шиндлера были спасены 1300 евреев. Сейчас потомков "евреев Шиндлера" насчитывается более семи тысяч человек. В последние годы своей жизни бывший магнат существовал на деньги и подарки от спасенных им евреев. Он умер 9 октября 1974 года и был похоронен в Израиле, на католическом кладбище на горе Сион.

Я, конечно же, не просто так напомнила об этом человеке, так как история семьи героини этой статьи тесно связана с описанными выше событиями. Мирьям Блайберг родилась в Краковском гетто. Ее мама – Шуламит родилась в Дубно (Украина), в Краков приехала на учебу – приобрела специальность медсестры. Папа был техником. Оба они были выходцами из очень бедных семей, поэтому работали и помогали своим родителям. По этой причине не торопились заводить детей. Когда началась война, они попытались добраться до Дубно, шли ночами, днем прятались, но немцы продвигались стремительно. И поняв всю безнадежность данного предприятия, они вернулись в Краков, уже занятый немцами. Евреев загнали в гетто, условия жизни в котором ухудшались каждую неделю: перестали давать свободно выходить на работу, постепенно уменьшали норму продуктов. В это время мама Мирьям поняла, что она беременна, сделать аборт не было никакой возможности. Так, в гетто появилась на свет еще одна еврейская душа. Через несколько месяцев стало ясно, что фашисты хотят гетто превратить в концлагерь, и тот, кто не способен работать, будет уничтожен. Люди по-разному относились к происходящему, кто-то опускал руки и переставал бороться за жизнь, но мама Мирьям была не из таких. Она установила связь со своей подругой полькой, которая сообщила ей, что есть одинокая женщина-католичка, которая, может быть, согласится взять еврейского ребенка. Когда все было обговорено, отец Мирьям открыл канализационный люк, куда первой спустилась Шуламит, а затем ее муж спустил малютку. Сам он вернулся в гетто, так как побег одного члена семьи, вел к расстрелу всех остальных, а в гетто находилась его мать с младшими детьми. Шуламит пришла к мосту, на котором была назначена встреча, но той женщины, с которой был уговор, там не было. Зная ее адрес, Шуламит села на трамвай, который был разделен на две части: для немцев и для поляков. К несчастью, ее опознала бывшая пациентка и сообщила о ней немцам. Мама Мирьям сошла с трамвая на ближайшей остановке, за ней последовал немецкий офицер устрашающего вида, он некоторое время преследовал ее, а затем спросил: "Тебе не жалко ребенка и себя? Я знаю кто ты, в другой раз тебе попадется какая-нибудь собака, ты сама понимаешь, чем это может кончиться. Почему ты здесь, что ты ищешь? " Он считал, что она хочет сбежать из гетто, в конце концов, он помог Шуламит – посадил ее снова на трамвай, заплатил за нее и сопровождал до нужной ей остановки. Вскоре появилась подруга Шуламит, которая извинилась за произошедшее, затем провела их в нужный дом, где вместе с хозяйкой спрятала ее и Мирьям в подвале для хранения угля. Крошку запеленали в старую одежду, на шею повесили медальон с изображением Божьей матери, купленный заранее и приложили записку, в которой было написано, что девочка христианка, ее отец работает в Германии, а мать умерла от болезни, что она никому не нужна. По это причине ее подкинули на лестничную клетку возле квартиры пани Забежовски, и та ее здесь "нашла". Для пущей достоверности женщина подняла крик, сбежались соседи, в общем, спектакль удался. Неделю Шуламит прожила в подвале, затем, взяв слово со своей подруги, что та будет хранить ребенка, как своего и всячески помогать этой доброй женщине, она вернулась в гетто. За ту неделю, что она отсутствовала, гетто было переведено в концлагерь Плашов на окраине Кракова. Оттуда людей выводили на работу, а вечером возвращали обратно, к этой колонне и присоединилась Шуламит, но так как при выходе всех пересчитывали и это число должно было совпасть с числом возвратившихся, то благодаря ей, одному человеку удалось сбежать.

Концлагерь состоял из длинных бараков с трехъярусными кроватями и печкой посередине, не спасавшей никого от холода. Кормили супом из картофельных очисток с несколькими капустными листьями и червями, буханку хлеба сначала выдавали на четверых, потом на шестерых, затем на восьмерых и десятерых. Некоторые покупали поддельные удостоверения личности, по которым переправлялись в Данию и Швецию. Но родители Мирьям не делали этого из-за брата отца, который выглядел, как типичный еврей, они не хотели оставлять его одного. Шуламит не сообщила, что она медсестра, поэтому работала на фабрике по выпуску эмалированных кастрюль, именно эта работа и связала ее с Шиндлером.

Оскар Шиндлер не хотел служить в армии, поэтому занялся производством и поставками в вермахт. Он сдружился с комендантом концлагеря, где находились родители Мирьям, Амоном Гет. Шиндлер дал ему крупную взятку и обеспечил красивыми девушками. Именно это и дало ему возможность приобрести и возобновить работу на фабрике, находившейся тут же. Сначала на работу взяли 30-ть евреев, в их число попали и родители Мирьям, так как ее отец обладал техническими навыками работы. По мере расширения производства, потребовалась дополнительная рабочая сила, и те, кто уже работал, старались устроить своих родных и близких. Постепенно число работников росло и достигло 1300-х человек.

В Плашов все время прибывали новые группы евреев, которые рассказывали о зверствах нацистов, так Шуламит узнала об участи своей семьи, нашедшей смерть в братской могиле вместе с другими земляками. Ей рассказали, что земля на месте их захоронения двигалась еще несколько дней, нескольким людям удалось откопаться и сбежать, они обо всем и поведали.

Несмотря на относительно неплохие условия жизни работников фабрики, над ними все время витал дух страха, что Шиндлер не преуспеет в своей деятельности и тогда, их постигнет та же участь, что и большинства евреев. Не единожды у Шуламит появлялись мысли покончить с такой жизнью, бросившись на электрическое ограждение, но каждый раз ее останавливал муж напоминанием о ребенке.

Когда в 1944-ом году стал приближаться фронт, комендант концлагеря решил переправить всех в Аушвиц, Шиндлер был в курсе того, что там происходит. Он предложил перевести производство в Чехию. Пока шли переговоры поезда с людьми уже были в пути, но у всех теплилась надежда, что Шиндлер позаботится о них. В Аушвице их группу содержали отдельно, остальные узники видели, что они находятся в лучших условиях. Были попытки похищения людей из этой группы с целью – занять их место. Всего в Освенциме они пробыли шесть недель, Шиндлер, уплатив огромную взятку, сумел их выкупить. С осени 44-го года и до самого окончания войны они прожили в трудовом лагере в Чехии. Жизнь здесь тоже была нелегкой, немцы, чувствуя приближение конца, зверствовали, избивая узников. Но у людей теплилась надежда выжить, так как здесь, по крайней мере, не было газовых печей. Весной 45-го года Советская армия освободила узников. Шиндлер, чтобы спастись, надел полосатую одежду заключенного, так как чехи видели в нем человека, сотрудничавшего с нацистами. Люди не верили, что остались в живых, только когда к ним пришли политруки Красной Армии, они окончательно поверили в свое спасение. Им приказали не покидать территорию лагеря до полной зачистки всех групп, продолжавших оказывать сопротивление. Чехи всем, чем могли, помогали: приносили еду, медикаменты. Через несколько недель появилась возможность покинуть лагерь и люди вышли в дорогу по направлению к Польше. Польский пограничник встретил их вопросом: "Что в живых осталось еще так много евреев?"

Чехи разыскивали Шиндлера для того, чтобы повесить, как фашистского приспешника, но евреи его спасли. Двое из "Списка Шиндлера" сопроводили его до границы с Россией, в руках у них было письмо с 1300-ми подписями спасенных им от уничтожения евреев. Шиндлер переехал в Аргентину, Джоинт позаботился и основал для него ферму по разведению нутрий, но бизнес рухнул из-за разгульного образа жизни хозяина. Затем он перебрался во Франфуркт, евреи основали ему новый бизнес – склад стройматериалов, и его тоже постигла та же учесть. С этого момента заботу о Шиндлере взяли на себя спасенные им евреи, так продолжалось до самой его смерти.

Родители Мирьям пришли в отчий дом отца, который сохранился точно в таком же состоянии, как в тот момент, когда хозяева его покинули. Фашисты уничтожили бабушку, дядю (со стороны отца) и всю семью (со стороны матери). Все здесь напоминало о родных и близких, которых уже нет, и отец Мирьям не захотел оставаться в этих стенах.

А что же было все эти годы с Мирьям и ее спасительницей? Соседи женщины, принявшей ребенка, пытались вымогать у нее деньги за недонесение властям, но Катажина Забежовска всем закрыла рты, окрестив ребенка в церкви и назвав ее Марией.

Мать Мирьям, естественно, первым делом, захотела вернуть ребенка, для нее война могла окончиться только тогда, когда все члены семьи соберутся вместе и начнут строить новую жизнь. Несколько дней Шуламит кружила возле дома, где оставила своего ребенка, но не находила душевных сил, чтобы войти. Когда женщина, спасшая Мирьям, увидела Шуламит, то очень расстроилась. Она очень надеялась, что родители девочки не выжили, и она вырастит ее как дочь. Несколько месяцев родители постепенно приучали ребенка к себе, и как только появилась первая возможность, забрали ее, и тут же переехали в Нижнюю Силезию. Боясь преследований и отказа в получении работы, родители Мирьям не сообщили, что они евреи. Имея в руках востребованные профессии, им не составило труда в районе огромного угольного бассейна устроиться на работу. Вместе с выжившей сестрой отца, семья получила прекрасно обставленную и оборудованную трехкомнатную квартиру (включая прекрасный рояль), прежними хозяевами которой была немецкая семья. Наверное, сработал принцип бумеранга. В 51-ом году в семье родилась еще одна девочка – Ева. Все было хорошо, Мирьям училась в школе, кроме этого обучалась игре на фортепьяно.

Любой человек хочет быть тем, кто он есть, не скрывать свою национальную принадлежность. Поэтому, когда в 1948 году было создано государство Израиль, тетя с мужем и родители Мирьям, уже в 1949-ом подали документы на выезд. Тетю с дядей выпустили, а вот родителей Мирьям – нет. Мотивацией отказа было: недостаточное количество медицинских кадров (Шуламит работала медсестрой), поэтому Министерство здравоохранения Польши наложило запрет на ее выезд. Тетя с дядей, уже жившие в Израиле, захотели вернуться назад в Польшу, но у них не было на это средств. Матери Мирьям пришлось уволиться с работы, и по прошествии нескольких лет, в 1957-ом году они, наконец, смогли репатриироваться.

Приехав в Израиль, родители Мирьям не забыли спасительницу их дочери, они оформили все документы, и она была признана "Праведницей мира", что влекло за собой оказание материальной помощи.

Абсорбция – дело непростое во все времена. Родителей поселили в центре абсорбции в Пардес Рубин (возле Бар-Иланского Унивеситета), Мирьям, по ее просьбе, попала в ульпан в кибуце Нирам, где уже жила ее бывшая одноклассница из Польши. Ева временно поселилась у тети с дядей. Шуламит устроилась на работу в больницу Бейлинсон, отец был принят на производство "Таасия аверит" (авиационная промышленность). Через год семья получила квартиру в Петах-Тикве. Тут же дети вернулись к родителям, все, наконец, снова были вместе.

Мирьям закончила школу, и была призвана на армейскую службу. Еще в школьные годы, она стала дружить с парнем, который был старше ее на несколько лет. Прослужив четыре месяца, Мирьям приняла предложение своего друга и вышла за него замуж. Затем она поступила в Тель-Авивскую Музыкальную академию. Как и многим студентам, ей пришлось подрабатывать, поэтому она устроилась на полставки в Министерство образования. Через два года после свадьбы в семье родилась первая дочь – Дафна, спустя два с половиной года – сын Дан, а еще через 5-ть лет – дочь Шир. Муж Мирьям по специальности инженер-электронщик, 4 года семья прожила в Южной Африке, где он был в служебной командировке.

После возвращения они поселились в Иерусалиме. Неугомонная Мирьям снова поступает в Университет, теперь на факультет хинух меюхад (специальное воспитание). Она получает в этой области вторую степень. В рамках обучения, требовалось изучение второго иностранного языка, и Мирьям выбирает русский. Этот предмет преподавался, что называется, по ходу дела, поэтому основательных знаний не давал. После получения диплома Мирьям снова устраивается с систему государственного образования – она работает с маленькими душевно больными детьми и школьниками младших классов, имеющими трудности в учебе.

Старшая дочь Дафна живет в Америке, работает в области хай-тек и воспитывает двух дочерей. Сын Дан закончил Хайфский технион по специальности – авиаконструктор, работает компьютерщиком, в его семье растут три дочери. Младшая дочь Шир врач акупунктуры, пошла по стопам мамы и работает в области хинух меюхад, у нее тоже три дочери.

В 1985-ом году семья переехала в Кфар-Сабу, муж Мирьям работал в Тель-Авивском университете, и им хотелось жить поближе к его работе. А так как в нашем городе живет сестра Мирьям, то естественно, они перебрались сюда. Сегодня Мирьям живет с мужем и симпатичной кошкой по кличке Суши. Эта семья не те люди, которые могут спокойно жить на пенсии. Они оба занимаются добровольческой деятельностью, Мирьям в аптеке больничной кассы Клалит раскладывает по местам полученные медикаменты. Ее муж – Ури является добровольным сотрудником "Мильбат", расположенном в медицинском центре "Шиба". Там занимаются созданием индивидуального вспомогательного оборудования, перевозкой и оказанием других видов помощи людям с ограниченными возможностями.

Всю жизнь Мирьям мечтала основательно выучить русский язык, но только выйдя на пенсию, сумела осуществить свою заветную мечту. Она нашла в Кфар-Сабе замечательного педагога и уже довольно хорошо общается на этом языке. Мы с ней встретились буквально через неделю после ее возвращения из поездки в Россию, где она посетила Москву и Санкт-Петербург. Там она не только вдоволь наговорилась по-русски, но и помогала другим членам туристической группы в качестве переводчика.

Невозможно найти слова, которые бы передавали всю стойкость и мужество нашего народа, на долю которого выпало особенно много испытаний. Практически вся наша история – это борьба за выживание. Всегда в душе еврея радость соседствует с грустью. Не смотря ни на что, мы были, есть и будем. История семьи нашей героини является ярким тому подтверждением. Эти люди, получившие эстафету добра, с честью ее несут, и я уверенна, что передадут ее и следующим поколениям.

Остается пожелать, чтобы в их роду рождалось как можно больше детей, которые будут передавать историю семьи дальше, такое не должно быть забыто!

Марина Гроденски

0 צפיות

© 2019 Made with love by  Kfar Saba